| Сначала всё выглядело как невинная авантюра — ну, просто поездка друзей на остров, забытый картами и временем. Солнце, коктейли, дурацкие селфи у разбитых стен старого отеля. Но под смехом и лайками что-то начинало тихо шевелиться. Воздух там, на Киахуне, будто пропитан чем-то липким, тревожным, словно сам океан нашёптывал истории, которые лучше не слушать. Лекс — та, что вечно с блокнотом и странным блеском в глазах, — уверяла, что чувствует энергию мест. Её тянуло туда, где другим становилось не по себе. Она говорила, что вдохновение пахнет солью и пылью, но друзья начинали верить, что этот запах — не от моря.
Днём остров казался почти обычным — только ветер шептал в трещинах стен, да тени от пальм казались слишком длинными. А ночью… ну, скажем так, там было не просто темно. Там будто кто-то дышал в унисон с тобой. Не громко, нет — почти ласково. Иногда даже казалось, что зовёт. Кто зовёт? Да кто его знает. Бри, журналистка с вечным диктофоном, ещё пыталась всё фиксировать, но в какой-то момент перестала. Говорят, пленка потом сама по себе зашипела и оборвалась — будто остров не хотел, чтобы его записывали.
Это место — как мираж, который не исчезает на рассвете. Оно держит тебя за руку, даже когда ты уже далеко. И не важно, веришь ты в призраков или нет — тут вера не спасёт. Курорт Киахуна давно закрылся для туристов, но, кажется, кое-кто так и не покинул его. А Лекс, возможно, наконец нашла материал для своей книги. Или материал нашёл её. |
