| Иногда благочестие срывается, как старая штукатурка: снаружи храм, а внутри — жгучая ярость. Три женщины когда-то верили в прощение и тихую силу молитвы. Их руки знали только четки, а глаза — строки Писания. Но мир решил иначе: насилие, кровь, унижение. С того дня они перестали быть просто монахинями.
Сбросив рясы, они облачились в то, что лучше подходит к мести: кожу, оружие, безжалостный взгляд. Их вера превратилась в сталь, молитва — в выстрел, смирение — в гнев. Они идут не за отпущением грехов, а за воздаянием, и каждый шаг по дороге — как стук гробовой доски для тех, кто когда-то осмелился их сломать.
Есть что-то странно прекрасное в этом парадоксе: три ангела возмездия, которые больше не боятся ни Бога, ни черта. Их смех звучит хрипло, как уставший двигатель, а в глазах сверкает пламя, от которого дрожат даже закоренелые подонки. Кто сказал, что монашки должны только молиться? Иногда их "аминь" звучит, как последний выстрел. |
