| Здесь два мира, две эпохи — и страх, который одинаков в любой из них.
В XVIII веке слово «ведьма» могло стоить женщине жизни. Катарина — целительница, сильная, смелая, с руками, пахнущими травами и настоями. Она лечит людей, но живёт на грани: уважение соседей легко превращается в ненависть, стоит кому-то прошептать ложь.
Когда она пытается вмешаться в насильственное крещение Тахира, веря в справедливость священника, мир мгновенно переворачивается. Её объявляют ведьмой. Приговор звучит холодно, как лезвие: костёр.
В другом времени — наши дни. Ведьмы тоже существуют, но охота стала модернизированной: законы, спецслужбы, преследование. Подросток — главная героиня — видит, как двух молодых ведьм пытаются поймать, словно преступниц. И принимает решение помочь. Не из выгоды — из человеческого чувства, которое сильнее страха.
Обе истории — словно отражение друг друга. В одной женщину преследуют за сострадание. В другой — за сам факт существования.
И там, и там мир жесток к тем, кого не понимает.
«Охота на ведьм» — не просто фильм о магии. Это история о том, как легко общество превращает страх в оружие. И о том, что сопротивление иногда начинается с одного шага — даже если он ведёт в неизвестность. |
