| Убийства детей — тема, от которой холодеет кровь. Но детектив Амайя продолжает копать, хотя каждый шаг отдаётся тревогой где-то под рёбрами. Маленькие тела находят рядом с ритуальными символами — искривлёнными знаками, будто вырезанными древней рукой. Всё вокруг обрастает мистикой, сыростью, влажным страхом, похожим на дыхание старого леса.
Эта история будто тянет её, как тёмная вода: глубже, глубже, к тем, кто проводит ритуалы и верит, что кровь ребёнка открывает какую-то невозможную силу. Амайя понимает — если она уйдёт, некому будет остановить эту безумную цепочку. Но чем ближе она подходит к правде, тем быстрее сжимаются петли вокруг её собственной жизни.
Неизвестные следят за ней. Стучат в окна. Оставляют знаки. И страшно не то, что могут убить её. Страшно, что могут добраться до тех, кого она любит.
Она пытается сохранять спокойствие, но каждый вечер, когда возвращается домой, чувствует, как дом перестаёт быть домом. Шёпоты, холодные тени, и мысли: «Что если я уже перешла черту? Что если шторм начался, а я в самом его центре?»
Её расследование — не просто охота за убийцами. Это погружение в древнюю грязь, где вера и безумие переплетаются так тесно, что уже не понять, кто руководит кем.
«Ожидания шторма» — это история о женщине, которая слишком далеко зашла в темноту, но всё равно делает шаг вперёд, потому что отступать — значит подписать чью-то смерть. |
